у нашего сержанта голосок прорезался. И губки-то он на МГИМО раскатал, — издевательски фыркала Голобко, когда я собирал вещи, перед тем как покинуть пирамиду на Артефакте, ставшую мне домом больше чем на год. — Тебе нужно подобное образование, чтобы хотя бы иметь представление, с чем столкнёшься. Впрочем, насчёт дипломатии ты прав. Выпишем тебе направление на курсы в филиале, а про культуру… Ходи в библиотеки, Валер. Дело полезное и скоро туда поступит новый материал. Ну не куксись. Два года будешь учиться очно, а потом переведёшься на заочное и снова будешь со своей бандой шакалить по космосу. Наводить страх и ужас, на врагов дела мирового коммунизма.
В этот момент меня прорвало. Я сказал некоторое количество непечатных слов и получил от профессора Голобко подзатыльник. Успокоился и попытался объяснить спокойно.
— Лиза, ну послушай, заниматься управлением поселением у звезды во Внешнем рукаве Млечного Пути, требует определённой подготовки…
— Я не могу позволить, чтобы подобный проект возглавил человек с гуманитарным образованием, — категорически заявился мне Голобко и я опешил.
— Так оно ведь будет профильным.
— Мне наплевать, — Лиза упрямо поджала губы. — И я сказала, два года очного образования в Физико-Техническом университете Дальнего Космоса, иначе ноги твоей во внешнем спиральном рукаве не будет. И мне наплевать, какие и кто тебе разрешения подписал, Валер, ты меня знаешь я упрямая, дойду до самого верха, до Машерова, если понадобиться, но добьюсь своего.
Я расстроено бросил рюкзак, который только что собирал. Лизу Голобко я хорошо знал, она такая, она добьётся. Надо было попытаться её как-то убедить, однако она сразу отмела все мои возражения.
— Валера, это очень сложный проект и не только с точки зрения дипломатии, а именно с научной. Ты даже представить себе не можешь, по причине отсутствия образования, с какими сложностями ты можешь там столкнуться. И какие открытия нас там могут ждать. Тебе понадобится голова забитая не только и не столько способами убийства гуманоидов или сведения о разных культурах. Нет. Тебе нужен твёрдый базис, которое может дать только высшее физико-математическое образование. Заруби себе это на носу. Или же я прямо сейчас иду к полковнику Копылову.
Я только расстроенно махнул рукой сдаваясь. Что я мог противопоставить женщине, которая меня на десять лет старше и намного умнее.
— И не жалей о потерянных годах, — добила меня Лиза. — Всё равно сейчас ничего не получится. Проекту минимум полтора года проходить все согласования, выделение финансирования, тоже займёт определённое время, и к тому же сейчас все наши силы брошены на контроль текущей ситуации. Неизвестно ещё чем закончится гражданская война в бывшей Империи Миллиарда Звёзд.
Я схватился за голову.
— Ничего, — стала утешать женщина окончательно поверженного меня. — Не расстраивайся. Тебе всё равно надо отдохнуть, пожить гражданской жизнью, а то превратишься в биоробота, заточенного на изучение нашей галактики и её окрестностей.
— Что в этом плохого? — возразил я. — Стране от этого только польза…
— Нет, — покачала головой Лиза. — Биороботы нам не нужны. Нам требуются люди. Иначе превратимся во что-то подобное этой самой Империи. Как они её, кстати, называют?
— Ардат Тангорихкс, — вздохнул я. — Это сокращённое название, полное побольше.
— Больше и не надо, — хмыкнула женщина. — Им уже точно этого не понадобится. Благодаря тебе, в том числе.
Я криво улыбнулся. И тогда, и сейчас, на гражданском космодроме, вспоминая этот разговор.
— Хорошо, профессор Голобко, попытаюсь не стать биороботом, — прошептал я про себя.
— Ты чего шепчешь себе под нос? — возмутилась Довнарович. — Заколдовать меня пытаешься, у бабки той научился?
— Опаздываем! — прикрикнул на нас Череп. — Чего встали?
Ворча и матерясь, мы рванули через раздельную полосу, чтобы успеть попасть на рейс до Полигона. Обогнули с десяток смуглых латиноамериканцев (говорят, наше правительство выделило какую-то планету кубинцам, для освоения) я пробежал к трубе, которая вела на посадочные кольца, чтобы вписаться в самый край очереди. Что же, полетим как все. Гражданским рейсом. С лёгкой тоской посмотрел на толпу жителей Средней Азии, стоявших в соседней очереди. Почти все они были с огромными мешками, чемоданами, баулами. Понятно. Летят на Кадмию. Хоть я и прослужил там настолько долго, что она успела мне надоесть, а всё равно, мне немножко хотелось обратно. Но не сегодня.
Кстати, к моим размышлениям, о незаметности происходящих в стране перемен, которые начались сразу после войны, но мало кто обратил на них внимание, хотя о начале массового освоения внешних миров писала вся советская пресса, и говорила Центральное Телевидение. Для ширнармасс было важнее то, что они видели перед глазами. Вот этих самых жителей Средней Азии, которые, как им казалось, заполонили всё страну. Но на самом деле нет. Всего лишь двадцать процентов, были временно расселены по всему Советскому Союзу как пострадавшие от налёта, что вызывало какую-то странную реакцию у местного населения. В том смысле, что странные, для Советского Союза, ксенофобские настроения. Всё им казалось, что сейчас таджики, киргизы, да узбеки, чьи территории пострадали во время налёта имперского флота, перетащат сюда всех остальных родственников и тогда… А что тогда, непонятно? Такие же советские граждане. Нет, там были у них свои заморочки, но как раз после войны правительство занялось и этими полуфеодальными привычками.
Скорее всего, дело было в недавней войне. Наряду с хорошим и светлым, патриотическим чувством из глубин нашего подсознания, следом, вылезает темнейшая ксенофобия.
Страхи оказались абсолютно беспочвенными. Все те, кто временно оказалась на европейской территории РСФСР, а также частично УССР и БССР, просто покинули планету. Заселяя новые города на той же Кадмии и ещё паре планет, а то что Советский Союз расширился с шестнадцати республик до шестнадцати планет, вот это как раз изменило нас окончательно и бесповоротно, но тогда этого почти никто не замечал.
Мы успели, в последний момент, едва не затоптав, парочку испуганных студентов, которые, по всей видимости, тоже летели учиться на Полигон. Яся неодобрительно зацокала языком, глядя на них.
— Вот говорили же, что в Дальний Космос будут выпускать только тех, кто отслужил в армии, — проворчала она. — А посмотри на этих вот! Да по ним же видно: они только выпустились школы!
— Значит, отслужат, — отмахнулся от неё я. — Яська, да успокойся ты наконец. Нет на Полигоне блатных вузов. Запомни, что Физтех или твоя Военно-Медицинская Академия или любой другой институт на Полигоне, все заточены под нужды армии, а значит, никуда они не денутся.
— Ну… наверное, — растерялась девушка.
— Короче, Довнарович, не бухти и дай мне поспать, какое-то время.
— Когда кормёжка будет, будить? — уточнил Череп.
— Естественно.
Выспаться мне удалось в пути. От Земли до
